Еще усерднее и человеколюбнее попечение Церкви о нас в то время, когда мы и после дневных трудов, и после дневных грехов намереваемся отойти к ночному сну: отсюда еще трогательнее и пламеннее церковные молитвы на сон грядущим.

Я сказал: после дневных грехов. Так, братия возлюбленные, слово Божие учит нас, что нет ни одного человека, который бы чист был перед Богом, - хотя бы этот человек жил только один день на земле. Да и совесть наша свидетельствует, что мы каждый день согрешаем, то как человеки, то и не как человеки, а иногда и горее (горше, хуже) скотов.

Есть у нас ежедневные грехи вольные и невольные, ведомые и неведомые. Есть грехи от юности и по прошествии юности, грехи от науки злой (от учения, знания зловредного, приносящего зло), от нагльства (вспыльчивости, гнева), от уныния. Мы должны бы со страхом и благоговением произносить имя Божие, но мы ежедневно всуе (тщетно, без пользы) призываем сие Святое и Страшное имя, либо хулим его в помышлении своем. Мы должны бы каждую минуту любить своих ближних как братий, обходиться со всеми как с детьми Отца Небесного; но что же мы делаем, как не ежедневно укоряем других, клевещем, гневаемся, судим, уязвляемся (раздражаемся, завидуем) сердцем при виде чужой доброты?

К нам приходил несчастный за утешением, а мы еще больше опечалили его. Приходил нищий за помощью, а мы презрели его (пренебрегли им). Приходил смиренный за советом, а мы перед ним развеличались, разгорделись, либо дали ему повод к соблазну, либо сами, при взгляде на него, помыслили развращение (что-либо дурное) в сердце своем. Безгодно (чрезмерно, много) спали, неумеренно употребляли пищу и питие, предавались безумному смеху; иногда становились на молитву, но ум наш двигался о лукавствии (думал о соблазнах) мира; иногда совсем не радели (не беспокоились) о молитве и произносили одни слова неподобные (неподобающие), может быть целый день провели в злых насмешках над погрешениями брата нашего и забыли, что свои грехи у нас - бесчисленны (молитва 3-я).

Не такова ли точно история (описание) повседневной жизни нашей? С окончанием каждого дня оканчивается отдельная часть бытия нашего, и каждый вечер в тайной книге сердца нашего добавляется особая мрачная страница. Мы не любим, иногда не умеем читать этих плачевных страниц, но они написаны в совести нашей, их видит Правосудие Небесное, видит Святая Церковь и при окончании каждого дня старается закрыть их от Всевидящего ока Божия.

Потому-то она каждый вечер предлагает нам самые трогательные молитвы к Богу Отцу, к Богу Сыну, к Богу Святому Духу - молитвы очистительные и покаянные; потому-то она заставляет (умоляет) взывать к Спасителю и Судии нашему, чтобы Он каждому дню нашей жизни даровал конец благой, и чтобы, не означая (не записывая) имени и дел наших в Книге судной, Он записал нас в Книге Животной (в Книге Жизни) (молитва 7-я, ст. 9-й).

Ночной сон, дарованный Господом в упокоение немощи нашей, в ослабление (облегчение) трудов многотрудной плоти и воссияние (озарение светом) нового дня для нас Церковь считает одним из великих чудес милосердия Божия к нам, грешным, чудес славных и ужасных (изумительных), их же несть числа (молитва 6-я).

Но еще большее чудо она видит в том, что Великодаровитый и Человеколюбивый Господь приводит нас к концу того или другого мимошедшего дня нашей жизни, тогда как мы ленивы на угождение Безсмертному Царю и ничего доброго не делаем.

Дабы мы познали, как велико это ежедневное чудо милосердия Божия, Церковь дает нам необычно трогательную, благодарственную и вместе с тем очистительную молитву, сама как бы не находя слов, довлеющих к изъявлению (достаточных для проявления) нашей благодарности.

"Что Ти принесу? Или что Ти воздам, Великодаровитый, Безсмертный Царю, Щедре и Человеколюбче Господи? Яко ленящася мене на Твое угождение, и ничтоже благо сотворша, привел еси на конец мимошедшего дне сего, обращение и спасение души моей строя (устраивая)? (молитва 4-я). "Мирен сон и безмятежен даруй ми, Ангела Твоего Хранителя посли, покрывающа и соблюдающа (сохраняюща) мя от всякого зла: яко Ты еси Хранитель душам и телесем нашим" (молитва 5-я).

Умилительное зрелище представляет собой мать, которая с нежной заботливостью готовит спокойное и чистое ложе своему младенцу: защищает его от беспокойных насекомых и закрывает от шума людского; и когда дитя уже спит, она все еще бодрствует у колыбели его, молитвенным словом и сердцем желая ему сна тихого и отрадного.

Но когда соображаю (обдумываю) значение вечерних молитв, когда стараюсь проникнуть в их смысл, то нахожу, что самые нежные заботы земных матерей о своих детях далеко не сравняются с попечением Церкви о нас, грешных: самые лучшие их желания о мирном сне детей все еще не так хороши, не так святы и возвышенны, как желание Церкви при наступлении нашего сна ночного.

Как трогателен образ спящего христианина, начертанный в вечерних молитвах Церкви! Христианин почивает на ложе, а в нем почивает (пребывает) Сладчайший Иисус, Добрый пастырь своих овец. Его (христианина) телесные очи покрыты сонной мглой: но дух его озаряется немерцающим (немеркнущим) светом Духа Святого. Его ум во время бодрствования - может статься - забывавший о Евангелии, во сне озаряется таинственнам лучом разумения (постижения) Евангельского. Его душа знаменуется (запечатлевается) любовью ко Кресту Искупителя, сердце - чистотою слова Господня, тело освобождается от страстей Бесстрастной Страстию Пострадавшего за нас, мысль хранится Божественным Смирением Агнца Божия (молитва 2-я).

Сон не только безмятежен, но и священ, ибо у него отнят лукавый помысл (он избавлен от злых козней) видимого сего жития (молитва 4-я), удалено всякое мечтание (всякий призрак) и темные сласти (сластолюбие), укрощено стремление страстей (склонность к страстям), всей душе и телу дарована благодатная ослаба (облегчение) (молитва 6-я). Над ним простерты покров Пресвятой Девы и молитвы угодников Божиих (молитва 8-я). У его ложа ночного бодрствует Ангел Хранитель, блюдущий (оберегающий) его от нападения темных сил и от всякой иной неподобной вещи (неподобающего случая) (молитвы 4-я, 5-я, 7-я, 10-я). Не есть ли это образ того сна, каким молут почивать только благодатные сыны Божии на лоне Отца Небесного?

Но грешнику ли почивать блаженным покоем праведников? Для кого скорее и внезапнее одр может оказаться гробом, сон - смертью, как не для грешника? Для кого ужаснее последний суд Божий, как не для того, кто злое творить не престает? Церковь знает всю опасность нечаяной (неожиданной) кончины, праведно могущей постигнуть нас, в нечаяниии (ничего не ожидая) лежащих: посему-то, приводя ко одру, она заставляет (побуждает) каждого из нас с недоумением вопрошать Господа: "Не уже ли мне одр сей гроб будет? Или еще окаянную мою душу просветиши днем?" Заставляет нас в ложе и в сне предусматривать (видеть заранее) истинный гроб и смерть: "Вот гроб мой предо мной, и смерть предстоит мне". Сама как бы трепещет суда Божия и нас заставляет признаться: "Суда Твоего, Господи, боюсь и муки безконечной ужасаюсь". И до суда Божия заставляет нас осуждать самих себя: "Знаю, о мой Боже, что я недостоин Твоего человеколюбия, а достоин всякого осуждения и муки".

Но и здесь, братия возлюбленные, в это неложном (истинном) откровении предсмертных и предсудных чувств наших, в этом правильном самоосуждении нашем Церковь отнюдь не хочет оставить нас в нечаянии: напротив, чем ближе опасность, чем яснее наша уверенность в нашем недостоинстве, тем более она старается возбудить в нас надежду, заставляя каждого произносить спокойно и со всей преданностью: "Упование мое - Отец, Прибежище мое - Сын, Покров мой - Дух святый".

Тем более она дает нам христианское дерзновение, влагая в уста наши сильные слова святого Иоанна Дамаскина: "Господи, или хощу, или не хощу, спаси мя. Аще бо праведника спасеши, ничтоже велие; и аще чистаго помилуеши, ничтоже дивно: достойни бо суть милости Твоея. Но на мне грешнем удиви милость твою, о сем яви человеколюбие Твое, да не одолеет моя злоба Твоей неизглаголанней благости и милосердию".

Ставя нас перед ложем, на которое возлечь желаем, Церковь заповедует ограждать его крестным знамением, как щитом необоримым; желает духу нашему сообщить блаженное веселие (радость) при мысли о Животворящей силе Креста Господня; и когда наши веки готовы сомкнуться, она гворит нам последнее слово материнское: "Перекрестись и с молитвой засни, помышляя День судный".

Амфитеатров Я. К. (1802-1848)
"Беседы об отношении Церкви к православным христианам"

Last edited 23.08.2000